Общество23 апреля 2021 16:00

Курянин-свидетель аварии на ЧАЭС: «Никаких тревог и опасений не возникало»

Александр Пискун в апреле 1986 года оказался в командировке на злополучной атомной станции
Александр Пискун вместе с другими специалистами, у которых закончилась командировка на ЧАЭС, с трудом смог уехать из Припяти

Александр Пискун вместе с другими специалистами, у которых закончилась командировка на ЧАЭС, с трудом смог уехать из Припяти

Фото: Светлана ВОЛКОВА

Ведущий инженер-физик ОЯБиН Александр Пискун на момент аварии на Чернобыльской АЭС как раз был в Припяти. В то время он работал монтажником управления центра «Энергомонтаж» при возведении пятого энергоблока.

«Ребят, ректор взорвался!»

К тому моменту курский специалист отработал на ЧАЭС уже месяц. 28 апреля должен был вместе с товарищами уезжать из Припяти, за ним и другими специалистами, временно трудившимися на ЧАЭС, должны были прислать автобус.

- Были уже подписаны процентовки, получены деньги за выполненные работы. А с 25 на 26 апреля в два часа ночи один из наших сотрудников встал покурить, потом забегает в комнату, начинает поднимать народ: «Ребят, ректор взорвался!» - Вспоминает Александр Пискун.

Но панику решили не поднимать, а дождаться утра. Утром комадировочные спокойно поднялись, пошли на остановку, чтобы ехать на работу. Но автобусов не было. Люди стали говорить, что произошла авария на станции.

- Слухи пошли, будто взорвался аварийный бак. Это практически чистая вода. Никаких тревог и опасений не возникло, в городе жизнь шла обычным чередом. Народ гулял, работали магазины, аттракционы. Многие пошли на колесо обозрения, чтобы оттуда посмотреть, как там на станции. В течение дня все было спокойно. В общежитии, где мы жили, прошли слухи, что собирают крановщиков для разбора завалов, - говорит Александр Ильич.

Пожар увидели из окон общежития

Окна общежития, где жил курянин, выходили прямо на станцию. Вечером Александр Ильич подошел к окну, чтобы посмотреть, что происходит на ЧАЭС:

- Ребята, посмотрите, краны собрались, включили прожекторы, а ощущение такое, что там что-то горит!

Посмотрели, а там действительно пожар.

- Мы сами монтировали оборудование и понимали, что кроме графита там гореть нечему. А если графит горит, значит, реактора фактически нет. Вот тогда мы и поняли масштабы катастрофы.

27 апреля в два часа дня к каждому подъезду жилых домов в Припяти подошел автобус. Автобусы пригнали из Киева. Погрузили население Припяти и направили в пункты сбора эвакуации. С большим трудом курскому специалисту удалось избежать того, чтобы его с коллегами не поместили в эти временные лагеря тоже.

Удалось самим добраться до Киева уже поздно вечером. Картина в городе была удручающая – люди собрались с работы ехать домой, а автобусов в городе нет:

- Появляется наш автобус, проезжает остановки, все сидят, никто не стоит. Возмущенный народ кидается под автобус – им тоже ехать надо.

Киевский вокзал был забит, билеты на поезд не продавали

Когда автобус приехал на Киевский вокзал, открылась картина, похожая на фильм военных времен. Вокзал забит - люди пытаются из города уехать. Билеты не продаются. Поезд, который шел из Киева в Воронеж через Курск, уже ушел.

Предложили подождать отправки из Киева через сутки. Но все же группе специалистов, в которой был курянин, удалось добиться того, чтобы их оправили из Киева через Харьков в Курск быстрее.

Так что дома они были уже 28 апреля. А 29-ого домой к ним пришли дозиметристы, собрали все вещи, погрузили и отправили в хранилище.

- По тем временам два комплекта одежды – это была роскошь. Прошли по друзьям – поделились, кто чем мог. 30 апреля нас привезли на КАЭС, где нас помыли и побрили, - вспоминает курянин.