Происшествия

Одиссея Торстена и Томаса: Как русские моряки спасли на Балтике немецкого яхтсмена

Двое жителей Гамбурга отправились в морское путешествие, и один из них исчез при странных обстоятельствах
Такой увидели немецкую яхту моряки "Академика Петрова".

Такой увидели немецкую яхту моряки "Академика Петрова".

Экспедиция Атлантического института Океанологии РАН на научно-исследовательском судне «Академик Борис Петров» по Балтике подходила к концу. Наши ученые сделали ряд мировых открытий. Впервые в Балтийском море обнаружили гигантскую газовую трубу с выбросом метана, сероводородное заражение в районе Гданьской впадины, нашли на дне Финского залива парусник времен Петра Первого. И не предполагали, что придется еще и спасать немецких яхтсменов, терпящих бедствие у калининградских берегов

Навстречу шторму

Двое жителей Гамбурга - Торстен и Томас давно мечтали о путешествии по Балтике. Наконец, 30 июня этого года они отравились в путь на яхте Торстена «Godewind», чтобы 31 августа возвратится в родную Германию: на работе друзья взяли специальный отпуск. Оба считались уже вполне опытными яхтсменами: Томас – знающий шкипер, Торстен – бывалый матрос. Никто и представить не мог, чем обернется это путешествие.

Яхта отправилась по запланированному маршруту в Швецию, затем в Финляндию и Санкт-Петербург, далее обратным курсом через страны Прибалтики, Калининградскую область и Польшу. Погода стояла отменная, парусник уверенно скользил по волнам. Оставшиеся дома родители Торстена и его жена Инес постоянно отслеживали путь «Godewind» по карте, сам матрос то и дело отправлял им фотографии и сообщения, звонил супруге и своему брату Ларсу. Вскоре сообщил, что они с Томасом отказались от захода в Хельсинки и Питер, направившись к берегам Литвы.

В среду 8 августа яхта пришвартовалась в порту Клайпеды и до субботы оставалась в гавани. Метеопрогноз был крайне неблагоприятный - надвигался мощный циклон. Капитан Томас решил идти в польский Хель, немалое расстояние. Его компаньон, судя по всему, был против. Торстен написал жене: «110 морских миль при встречном ветре могут обернуться для нас 220 милями, а это много». В последний раз Инес получила весточку от мужа в 22 часа 33 минуты 10 августа: «Завтрашний тур в Хель». И цифровой «поцелуй»…

Торстен и Инес были женаты два года.

- Они очень любили друг друга, -- говорит брат Торстена. - Может, и поздно в этой жизни встретились, но были так счастливы вместе…

Яхта «Godewind» возле побережья Германии.

Яхта «Godewind» возле побережья Германии.

Фото: abendblatt.de

Кровавое пятно на воде

В субботу 11 августа «Godewind» вышла из Клайпеды. Еще светило яркое солнце, море было спокойным, но ближе к полудню задул резкий ветер. Несмотря ни на что, упорные немцы продолжали идти прежним курсом в Хель, до польской гавани оставались 32 морские мили. Около девяти часов вечера яхта попала в первый шквал. Разразилась страшная гроза с градом, через палубу перекатывались огромные волны, небо и море накрыл чудовищный мрак, который периодически разрезали молнии. Маленький экипаж мужественно противостоял стихии, боролся за живучесть судна.

- Я никогда не испытывал такой ужасной ночи, - признается позже шкипер Томас. – Наша яхта находилась в территориальных водах России, и на рассвете нам стало понятно, что нужно срочно просить помощи в ближайшем порту.

Изначально Томас вел переговоры с поляками, но их спасательный центр не мог включиться в поиск, так как все происходило в российской зоне ответственности. Лишь позже капитан яхты запросил, наконец, помощь русских.

В судовом журнале «Godewind» последняя запись датирована 12 августа: «На 0,30 такта: девять ветровых сил с юго-запада». Жена матроса Торстена не могла уснуть всю ночь, одолеваемая плохими предчувствиями. Спустя несколько часов она узнала от супруги капитана яхты, что с их мужьями произошло что-то плохое.

Описание последних минут перед катастрофой в изложении Томаса выглядит довольно странно. Сначала шкипер заявил, что готовил ужин в каюте, а матрос стоял у руля. В интервью немецкому изданию «Hamburger Abendblatt» Томас упомянул, что друг был в спасательном жилете, но снял его, когда поднялся на палубу.

Гигантская волна опрокинула яхту в одно мгновение, Торстена смыло за борт, а везунчик Томас смог уцепиться за шкот. В последний раз капитан увидел своего друга уже метрах в двадцати от парусника.

- На палубе царили хаос и разрушение, из спасательных кругов остался только один, - рассказывал журналистам уцелевший яхтсмен. – Торстен не смог доплыть - вскоре я увидел кровавое пятно на воде. В 11.30 передал сигнал SOS. Примерно через три часа подошел российский корабль.

«Шкипер уходить не хотел»

Старший помощник капитана судна «Академик Борис Петров» Владимир Романовский непосредственно участвовал в поисках пропавшего яхтсмена. По причине плохой погоды исследовательские работы был приостановлены, судно работало носом на волну, чтобы как-то нивелировать качку.

- Сигнал бедствия мы приняли 12 августа, в 11 часов 36 минут по судовому времени, когда уже собирались поворачивать в направлении мыса Таран, - вспоминает старпом. - Морской координационный центр «Калининград» нам определил задачу – видимо, никого ближе к месту трагедии не было. С немецкой яхты было передано сообщение: «Человек за бортом», но ни слова о том, что яхта терпит бедствие.

Так началась поисковая операция по спасению Торстена.

- До яхты мы шли полтора часа, это точка на карте примерно в 20 милях от Балтийска, - уточняет Владимир Романовский. - Рулевое управление парусника действовало, двигатель работал, такелаж не поврежден. С точки зрения безопасности мореплавания уцелевший яхтсмен все сделал грамотно в штормовых условиях. Представляете, поначалу он даже не хотел уходить с яхты! Но потом передумал. Перекинул нам прорезиненный рюкзак с личными вещами и документами. Самого его снимали вчетвером - подняли на палубу за руки. И первое что услышали: «А яхту будете спасать?»

Но капитан «Godewind» получил ответ, что сейчас речь идет только о спасении человека. К поискам подключились два вертолета - наш и польский. Торгстена искали до захода солнца. Обнаружили надувной матрас, но никаких следов пропавшего яхтсмена.

- Шансов найти его не осталось, без средств спасения столько часов в воде – верная гибель, - объясняет Романовский. – Вот если бы он был в жилете, нашли бы живого или мертвого.

Кораблекрушение произошло недалеко от побережья Калининградской области.

Кораблекрушение произошло недалеко от побережья Калининградской области.

Фото: abendblatt.de

«Информацию нам дают только русские!»

Томас от еды отказался, но горячего чаю выпил. Потом попросил связи с домом. Поговорил с семьей. Иностранца проводили в отдельную каюту, где он отдыхал до утра.

- Рассказ его был сбивчив: мол, яхта перевернулась, а потом опять встала на киль, - продолжает Владимир Романовский - Я спросил, почему оба были без жилетов в такую погоду. Он объяснил, что находились внутри яхты, в каюте, когда последовал оверкиль. Двери открылись, друг вылетел наружу. А он зацепился рукой за канат, который держит мачту, только поэтому и спасся. Что там у них на самом деле произошло, кроме него, никто не знает. Конечно, странностей хоть отбавляй. Почему, например, несмотря на штормовое предупреждение, вышли в море, ведь могли спокойно переждать в Клайпеде?

Утром, 13 августа «Академик Борис Петров» вошел в Калининградский морской канал. Спасенный немец долго стоял на верхней палубе и любовался солнечным рассветом.

Немецкий журналист Маттиас Икен спустя две недели после трагедии встретился с семьей Торстена.

- Прошло пятнадцать дней после этого ужасного события, но никто не связывался с нами, - сообщил брат погибшего Торстена – Ларс. - Исчез человек при невыясненных обстоятельствах, но полиция ничего не делает. Нам отвечают: «Мы не несем ответственности». Только российское информационное агентство сообщило об инциденте на немецкой яхте! Я поехал в Данциг (Гданьск –Ред.), куда привели на буксире «Godewind». Искал вещи брата. Лодка не опечатана. Странно все это...

Согласно последним данным, федеральное бюро по расследованиям морских происшествий в Гамбурге в конце концов все же решило провести предварительное расследование.